Миф «KUMULIPO», ч.6 — От Богов до Людей. Отец Небо, Мать Земля, богиня Хаумеа, полубог Мауи и не только они))

Окончание. Начало см. по ссылке.

Кумулипо — песнь, сочиненная хаку-меле для прославления и обоснования династического ранга своего господина. О важности этой работы для удержания власти и занятия места в иерархии аристократии мы говорили в части 1 — для этого предками выставляются не только реальные предки, но и звезды на небе и боги (как бог Лоно, см.ч.2). Напоминаю, что прямые цитаты книги М.Бэквит «Кумулипо» оформлены как цитаты.

Во второй половине Песни Кумулипо, называемом периодом живых людей, смешаны три мифа о том, как боги стали родителями человечества.

• Первый — это миф о Ла’Илаи, которая стала матерью богов и людей благодаря своим отношениям с богом Кейном и человеком Ки’и.
• Второй — это миф о Хаумеа и боге Каналоа (Земля и Океан), о детях Хаумеи, рожденных «из мозга», и о ее странном возобновлении молодости, чтобы стать матерью и женой детей и внуков.
• Третий — это миф о Папе и Вакеа (Земле и Небе); о романе Вакеа со своей дочерью и последующей ссоре с папой; о том, как он поймал подводную женщину, от которой рождаются морские существа, женщину, сын которой узурпирует обычное наследование по семейной линии.

Во многих отношениях эти истории пересекаются, как если бы они были вариантами одного пра-мифа — возможно, они родились в разных кланах и  унаследовали от своих мастеров песни историю зарождения традиций в их роду.

Песни 9 и 10. Женщина , Которая Сидела Боком (миф о богине Ла’Илаи, жене бога Кане)

Выражение про «женщину, сидевшую боком» означает, что она смотрела не только на своего (первого) мужа, но и имела отношения с другими мужчинами. Среди аристократии это было в порядке вещей — и мы обсуждали жэто в прошлых частях мифа Кумулипо, главное табу было: она должна войти в брак девственной и первого сына подарить мужу. Без сомнения, этот обычай принесли не только на Гавайи те самые Боги (в Англии он действует по сей день, там все живут со всеми, просто втихую, но это не секрет) — потому что аристократия не должна смешиваться с простолюдинами. И разнонаправленные связи не дают потомству вырождаться.

В первых четырех разделах периода Ао рассказывается история отношений Ла’илаи с богом Кейном и человеком Ки’и:

• Кейн (Кане) — это слово, используемое для обозначения «мужчины» в его детородной функции, эквивалентное нашему слову «самец»;
• Ки’и означает «образ». В Еврейских Писаниях человек был сотворен по «образу» Божьему.
• Каналоа, числящийся третьим в троице «мужчин», родившихся у женщины Ла’илаи на заре человеческой жизни, полностью исчезает в Песне 8 (он побежден Кане).

Ла’илаи живет сначала с Кейном, потом с Ки’и, затем следует период смешанных браков среди ее потомства: буквально их число увеличивается «на 44 тысячи», что соответствует священному числу меньших богов, призываемых в храмовых молитвах. Суть истории, по-видимому, такова: женщина покинула страну «богов на небесах» и жизнь со своим законным супругом Кане, чтобы выйти замуж за простого смертного (Кии) на земле, и их дети, наполовину боги, наполовину люди, известны как румяные бородатые существа, традиционно известные как «дети Ки’и».

Кстати, сегодня эти «дети» связанны в мифах с семьей богини вулкана Пеле, которая, таким образом, становится четвертой в вариациях на тему роли матери Евы в гавайской версии «Бытия» (жена Неба Папа, богиня Земля Хаумеа (см.ниже), богиня Ла’илаи и богиня Пеле — ЕШ)

Два афоризма, использованные в этом песнопении для описания роли, сыгранной здесь «женщиной, которая сидела боком» из восьмого песнопения, ясно отсылают: один к функции секса обеспечивать выживание семьи, другой — к свободе женщины в вопросах секса:

• Строка с надписью No ka aunaki kuku ahi kanaka— это намек на распространенный метод разжигания огня с помощью двух огненных палочек. Одну из них, твердозернистую аулиму, держат вертикально в руке (лима) и растирают взад-вперед по выпуклой поверхности другой, более мягкой аунаки, чтобы вызвать искру, и это действие является вполне понятным секс-символом среди гавайцев. Следовательно, эту строчку следует буквально перевести так: «Из женской огненной палки исходит огонь, который создает мужчину». Другими словами, женщина, оплодотворенная мужчиной, лелеет искру жизни, которая развивается в живого мужчину.
• Второй афоризм гласит Я хохоле пахива ка лау коа: «Она оборвала темные листья дерева коа». Это отсылка к ветке лесного дерева коа, местной акации, установленной на алтаре в школе танца хула в качестве молитвы о «мужестве» (коа). Символизм зависит от игры слов. Коа— гавайское слово, обозначающее солдата, используемое с той же целью. Назовите его так, и он будет смелым; на этом принципе основана вера в магию слов. Мужество женщины зависит от того, успешно ли она справляется с вызовом сексуальных отношений, и именно способность вызывать эротические эмоции ознаменовала триумф танцовщицы хула. Кавена Пукуи вспоминает старый обычай в районе Кау, запрещающий танцору отказываться от поцелуя в конце исполнения хула, каким бы неприятным ни был человек, предлагающий дань уважения — несомненно, продолжение более интимных заигрываний, когда-то поощрявшихся во имя похотливого божества, которое, как предполагалось, непосредственно вдохновляло успешного танцора. Именно этот элемент традиции хула шокировал даже такого иностранца, как Ванкувер, и сделал танец хула запретным времяпрепровождением под влиянием миссионеров [1]. С сегодняшним возрождением искусства цель состоит в том, чтобы слить эротический элемент с эстетическим.

Перевод 10 песнопения сопряжен со значительными трудностями. Покини Робинсон интерпретировала его как молитву о строительстве дома, в котором молодая пара должна была начать вести домашнее хозяйство вместе.

После рождения потомства Ла’илаи возвращается к богу Кейну и приносит ему трех божеств, которые охраняют, the крыша над домом (я оставила в тексте the — чтобы выделить ОСОБЫЕ места в культуре гавайцев, имена собственные. То есть это не просто крыша — но крыша, охраняемая богами. Возможно, даже не физическая, а над домом, аура — ЕШ).

Последняя половина песнопения посвящена борьбе за престолонаследие. Камахина, «Первенец» на земле, будет иметь преимущество над Хакеа, рожденным на небесах. Человек Ки’и через этого первенца положит начало длинной линии вождей лесного нагорья.

И снова появляется скандал вокруг  Лайлаи и ее дочери Майлы. Несомненно, здесь есть историческая аллюзия, которая ускользает от нас. Однако, сплетни уже пущены в ход, и гавайская публика особенно восприимчива к этой форме эротического возбуждения. Реакция на посторонних, а затем и на оскорбленного мужа обозначается игрой сначала на звуке к, выражающем точные формы невнятного неодобрения в покачивании головой и кудахтанье придворных сплетников, затем на звуках м в сочетании с u, чтобы создать атмосферу угрюмого молчания, сохраняемого поначалу мужем, когда он начинает подозревать правду.

Этот отрывок невозможно передать по-английски, уж точно не буквально. Факт, по-видимому, в том, что рождаются дети, о которых Кейн ничего не знает. Он подозревает женщину в том, что она подарила «священное апе» Ки’и, выражение, эквивалентное запретному яблоку Евы, и здесь, возможно, символизирующее важность, придаваемую девственности для жены вождя табу, чей ребенок должен стать его наследником. На самом деле, ссора разворачивается не из-за надлежащей ревности мужа к чести своей жены, что, казалось бы, довольно необычная ситуация в гавайской придворной жизни, а из-за вопроса о первородстве. Кейн видит, что его собственный сын будет служить сыну Ки’и:

Следовательно, его потомки будут принадлежать к младшей линии,
дети старшего будут господами.

Таким образом, молитва о домостроительстве окончательно подчеркивает правило, имеющее первостепенное значение для положения семьи и политической безопасности, правило, которое отдает приоритет первенцу жены. История о «женщине, которая сидела боком», возможно, была рассказана в этот момент как предупреждение молодой жене не терять ради своих отпрысков того положения, которое она могла бы сохранить за ними, но отдать своего первенца мужу, с которым она была должным образом связана браком.

[1] Отсюда 2 следствия: причина, по которой была запрещена хула – имела под собой основания. И второе: миссионеры появились во время первого короля, за 70 лет до короля Дэвида Калакауа, вернувшего традиции, в т.ч. хула. Выходит, уже тогда танцевали и женщины тоже. Эта книга сильно расходится с книгой С.К.Кинга «Городской шаман». По видимому, легенды о богине Радуге и не только – тоже расходятся в традиции хула и у историков

Песнь 11. Всемирный потоп

Я уже говорила в части 1, что брачным союзом, наиболее одобряемым в гавайских семьях вождей табу, был союз между родными братом и сестрой. Ребенок от такого союза имел наивысший возможный ранг — «бога», акуа.

Первые строки 11 песнопения показывают, что Ла’илаи «живет среди вождей и замужем за своим братом» (нохо лани а Пи’олани но) — то есть бог Кейн (Кане) — ее родной брат (!). Со своего высокого положения она приходит, «склонившись над Ки’и», то есть берет в мужья простого мужчину, и от этого союза рождается человечество, «земля кишит ее потомством». Перечисление примерно восьмисот пар, мужа и жены, происходящих от Камах’ины, «перворожденного» сына Ла’Ила’и и Ки’и, и Хали’а, дочери Ла’Ила’и от Кейна, достаточно свидетельствует о плодовитости этого брака.

В конце генеалогического списка приводится красноречивый отрывок, изображающий, на первый взгляд, поток вод, бесшумно поднимающийся по земле к населенным местам. Эти строки представляют собой превосходный и совершенно характерный пример поэтического символизма. «Все это означает, что Ки’и переспал с ней», — резюмировал Хо’олапа, подводя таким образом все декламационные излияния к самому недвусмысленному выводу. Такие выражения, как Kaui—ka—wa, Lele ka ihe и Kaui—ka—hoe (объясняемые как положение ног при поклоне, например, при плавании), точное значение которых Хо’олапа пропустил мимо ушей, являются общепринятыми терминами для поз, принимаемых в акте спаривания, поэтому в тексте они написаны с заглавной буквы.

Далее следует ссылка на «петуха, рожденного на спине » из Вакеи» Отца-Неба), событие, которое знаменует собой конец генеалогии долгоживущего первого человека из восьмого песнопения. Его генеалогия исчезает вместе с угасанием рода По-ла’а в период «Священной ночи». Намек на «петуха», который не раз встречается в песнопении Кумулипо, относится к великому вождю, рожденному в семье из чужеродного источника, ветвь которого сама становится основным племенем, от которого ведут свое происхождение последующие правящие вожди по семейной линии. Дальнейшие следы древних племен, которые ведут отсчет от «первого главного жилища в холодных горах», теряются, «растворяясь в уходящей ночи»:

Родилась бурная ночь,
Родилась ночь изобилия,
Родился петух на спине Вакеа,
Закончился [род] первого вождя смутного прошлого, обитавшего в холодных нагорьях,
Мертв поток, хлынувший из пупа земли: это была волна воинов
1545 год. Многие из пришедших исчезли, затерявшись в уходящей ночи

Перевод стихотворных отрывков в этом разделе обязательно должен быть идиоматическим. Нохо ланио значает «жить среди вождей», поскольку нохо канака подразумевает «жить как женщина» среди людей.

Легенды полны подобных романтических ситуаций, которыми наслаждались вожди и жрецы, когда ограничения придворной жизни становились утомительными.

Песни 12-13. Женщина, Которая Выносила Детей через Мозг (миф о богине Хаумеа)

12я песнь рассказывает о генеалогии младшей ветви от Опу’упу’у и продолжается от другого младшего брата по имени Ололо, «Мозг».

Тринадцатая начинается с генеалогии старшей ветви Палику. В этом разделе представлена фигура таинственной изменяющей форму богини земли Хаумеа, у которой «из мозга» рождается выводок отпрысков, сначала у бога Каналоа, а затем у ее собственных потомков. Хаумеа «становится женщиной», находит мужа среди мужчин и живет в долине Калихи в северной горной цепи на острове Оаху, наконец, используя свою силу богини, чтобы исчезнуть в хлебном дереве: «У нее было тело, ствол и листья хлебного дерева», — говорится в песнопении.

Имя Ха(на) у-меа, «Священное рождение», возможно, происходит различных форм, которые она принимает, чтобы «спать» с детьми и внуками. Насколько я знаю, это не упоминается ни в одной другой гавайской генеалогии, несмотря на важную роль, которую богиня Хаумеа играет сегодня в народных верованиях. Хаумеа — богиня деторождения (в мифе о Пеле это богиня-Земля, мать Пеле), и в гавайской «Книге медицины» ей приписывают спасение дочери вождя племени Оаху от операции кесарева сечения дав ей травяное лекарство для естественных родов. Принимая во внимание упоминание в альтернативной истории бамбукового дерева, которому поклонялись от ее имени в связи с этим достижением, и хитроумных инструментов из бамбука, использовавшихся в старину для проведения абортов, мне кажется вероятным, что ее услуги в связи с родами носили этот характер, а не другой. Возможно, именно она ввела этот обычай. История, записанная в книге по медицине, возможно, была современной попыткой обелить характер богини рождения в свете христианских нравов.

Как бы там ни было, детей Хаумеа описывают «рожденных из мозга» (ma ka lolo),  и сегодня гавайцы называют детей, которые несут чушь изо рта, «детьми Хаумеа из мозга». Мягкое место на голове младенца, называемое манава, они получили от формы рождения Хаумеа. Даже сегодня, если матери не хватает молока для своего ребенка, предполагается, что пюре из сладкого картофеля, наложенное на родничок, обеспечит его питанием.

Популярная легенда локализовала жизнь Хаумеа в долине Калихи и дополнила историю подробностями. На старую хеяу (святилище) Кай’эле в Калихи иногда указывают как на место, где она меняла свой облик от старости к юности. Хорошо известно место на ручье Нууану, где росло хлебное дерево, под которым она скрылась со своим мужем, спасаясь от тех, кто собирался казнить его за посягательство на запретные насаждения вождя. Другая легенда гласит, что Хаумеа контролирует выращивание диких овощей на Оаху. Из своего дома на горных хребтах она насылает засуху. Хаумеа, кроме того, является богиней подземного тепла, и некоторые называют ее матерью семейства Пеле (в «вулкане» каждый член семьи родился из разных частей тел Хаумеаа, только Пеле — из промежности между бедер).

Несмотря на все эти грубые элементы в истории Хаумеа, ее сходство с историей Ла’илаи, несмотря на менее аристократическую обстановку, вряд ли можно считать случайным. Ла’ила’и также является женщиной, меняющей облик (паха’оха’о). Обе — из страны богов под названием Ну’юмеалани, куда Папа (=земля рождающая, из танца как раз) также уходит в одной из версий ее истории. Дети Ла’илаи от Ки’и происходят, как и дети Хаумеа, «из мозга». Жар сексуальной страсти, приписываемый Ла’илаи в связи с афоризмом об огненном посохе, приписывается Хаумеа как пребывающему в нем духу, хотя прямо не упоминается в песнопении. История Ла’илаи в «стране Луа» является близкой параллелью истории Хаумеа и, должно быть, принадлежит к общей традиции, разработанной независимо друг от друга.

Точно так же, как Хаумеа в народной легенде играет роль в мифе о Пеле, отпрыски Ла’илаи от Ки’и очень похожи на тех гавайцев, которых сегодня называют людьми эху, которые, как полагают, принадлежат к семье Пеле из-за коричневого цвета их волос и красноватого оттенка кожи. Песнопение девятой части описывает их как «румяных» (ке ака ‘ула) с «прекрасными рыжеватыми волосами в период полового созревания» (хе хуа улу ‘и’и) и рыже-каштановой бородой (хулухулу ‘а) среди смуглых, черноволосых, гладколицых людей. Они агрессивны и «прыгают до небес» (леле пу и ка лани), что, возможно, означает, что они выдвигают свои претензии на статус. Их приход в общественный строй сопровождается «дрожью земли» (ola‘i ku honua) и «раскалыванием небес» (owa ka lani), что наводит на мысль о волнении среди устоявшейся теократии при появлении новой ветви из чужеродного источника.

История Хаумеа начинается со строки 1760 генеалогии Палику, где муж Мулинаха берет в жены Ипои. Слово‘ipo означает «возлюбленная», а интенсивное окончание ставит ее на первое место в своем роде, отсюда и «Милая сердцу-высшая». Вся трактовка Хаумеи как жены бога Каналоа (?) в двух песнопениях, раскрывающих ее историю, вряд ли может быть чем-то иным, кроме символического пересказа какого-то подобного события в семейной истории, которое будет более подробно обсуждено в заключительном разделе песнопения. Я могу только добавить здесь чисто умозрительное предположение, что любопытное рождение «из мозга» (ма ка лоло) может происходить в результате игры с ветвью ‘Ололо («Мозг») и нести в себе намек на какую-то связь старшей линии Палику с младшей ветвью, как у Ла’ила’и с Ки’и.

П.С. Из заключения книги Бэквит:

Совершенно не связанная между собой легенда гласит, что «боги Кейн и Каналоа» в сопровождении «Хаумеа» однажды прибыли на Гавайи «в облике людей», приземлившись сначала в Кеи в Южной Коне на острове Гавайи, а затем некоторое время прожив в Вайпио, где Каналоа описывается как «высокий и светловолосый», а Кейн — как смуглый человек с толстыми губами и вьющимися волосами. Разве не могли братья Олопана и Моикеха, пришедшие со своей высшей культурой к простым островитянам на Гавайях, быть принятыми за богов Кейна и Каналоа, как капитан Кук был принят за бога Лоно?

Песни 13-14. Wakea (Отец Небо) и Papa (Мать Земля)

ВАКЕА в форме Атеа или Ватеа  означает «Небо» — появляется как основная мужская воспроизводящая сила по всей восточной Полинезии, это имя является символом верхних слоев воздуха, откуда нисходят солнечный свет и дождь, чтобы оплодотворить землю. Слово «жена-Папа», применяемое на Гавайях к плоской поверхности или слою, символизирует теплый верхний слой земли, где лежит оплодотворенное семя, ожидающее периода зрелости, чтобы прорасти в жизнь. Но для полинезийца эти функции неба и земли сами по себе являются прямыми аналогами процесса воспроизводства человека. Живая природа, проявляющаяся в физической вселенной, в равной степени способна, при правильном подходе, обеспечить человеческую фертильность. Отец-Небо и Мать-Земля являются прародителями человеческой жизни на земле, равно как и растительной жизни, которая зарождается на земле под воздействием солнца и дождя с небес, и животной жизни, которая этим питается.

На момент контакта с иностранцами Гавайи тоже считали свое потомство происходящим от Вакеа и Папы.

Столь же популярной, хотя и категорически отвергаемой Мо’олело Гавайи и названной историком Мало «сомнительной«, была история о желании Вакеа заполучить свою юную дочь, плане развеять (насчет этого) подозрения Папы, установив запретные ночи, когда мужчины должны жить отдельно от своих жен, открытии Папы (что был инцест), ее отказе от Вакеа и поиске для себя новой пары в другой стране, наконец, ее возвращении к Вакеа, когда она услышала, что он тоже нашел утешение с другой женой (подробно эту историю, и не только ее,  я рассказываю в видеокурсе танца о Сотворении мира).

У пары Вакеа и Папа рождаются острова «рождение островов», что символизирует фактический подъем правящих семей вождей на островах гавайской группы. Хитрое прозвище «Вакеа», которое, как говорят, было прикреплено к вождю Ка-‘И-‘и-мамао, которому якобы было посвящено пение Кумулипо, который взял в жены свою собственную дочь, еще раз показывает, что миф был актуален в то время, когда была записана Кумулипо.

Более туманно, но с такой же последовательностью повторялось имя Халоа, первого живого ребенка, рожденного у Вакеа, по некоторым данным, его собственной дочерью, и названного по «длинному стеблю» (ха-лоа) растения таро, выросшего из тела более раннего эмбриона ребенка, похороненного рядом с домом.

Таким образом, возглавляя генеалогию вождей их историю, Вакеа и Папа в исторические времена, по крайней мере, были официально признанными прародителями гавайского народа через своего сына Халоа (который был первый человек). В «Муолело Гавайи» говорится: «Вакеа и Папа были первыми предками гавайского народа, как вождями, так и простолюдинами».

«Это генеалогия гавайского народа, то есть от Кумулипо-ка-по до Вакеа и Папы», — завершается отчет комитета за 1904 год. Мало называет Халоа «прародителем всех народов земли». «Теперь вы должны понять, что дети, рожденные от Халоа, — это вы сами», — гласит отрывок из рукописных заметок, хранящихся Гавайским обществом Науа, организованным в период поздней монархии. Однако, под именем «Халоа» (=длинный стебель) гавайский специалист по генеалогии просто символизирует мужской половой орган. Именно гениальность рассказчика, вероятно, стимулируемая привычкой скрывать под покровом мифа какой-нибудь придворный инцидент его собственного времени, создала столь богатый вымышленный фон для этих древних олицетворений сексуальной функции, призванных обеспечить постоянство семейной преемственности.

Несмотря на то, что эти двое кажутся родительской парой в современной гавайской традиции, в Кумулипо Вакеа и Папа играют явно второстепенную роль. Их имена и история приводятся в конце Песни, как будто они были вставлены запоздало или поздно вошли в семейную традицию.

Еще менее важно название Халоа. Ветвь Опу’упу’у заканчивается (!) его рождением: «Вакеа жил (нохо) с Хаумеа, с Папой, с Хо’охокукалани (=своей дочерью, первой женщиной), родился Халоа», — говорится в отрывке (песнь12).

И еще позже (песнь 13) упоминается история об обмане Вакеей Папы, наложенных табу и рождении эмбриона Длинноногого (первый сын, природа) и живого сына Халоа. В строке 1951 имя Халоа внесено в список внуков, с которыми Хаумеа «спала» (мо). В противном случае у него нет важного места в окончательной генеалогии, ведущей к главному роду, которым завершается песнопение. Папа и Вакеа там вообще не появляются. Традиционная жизнь Папы как женщины в стране Луа перенесена на Хаумеа, а еще раньше, вероятно, относилась к Ла’илаи.

И лишь в песне 14 Вакеа представлен довольно полно., и обрывается на строке 1840 с рождением Вакеа под именем Пау-пани-а[ва] кеа, «Конец-закрывания-света», или «полуденное пробуждение» (когда нет тени и сила мага максимальна). Это также наводит на мысль о мифе о разделении Небесного Отца и Земной Матери, чтобы дать свет и пространство для распространения жизни на земле.

С именем Вакеа родитлись Лехуула (или Лихауула, предок аристократии, именно о нем куплет 2 в «Сотворении мира») и Макулукулу.

Эти трое, согласно, возможно, более поздней традиции, представляют предков трех классов гавайского общества: вождей, священников и простолюдинов. Вожди владели землей под руководством единого правящего вождя, который распределял ее, и каждый передавал свою долю череде надсмотрщиков, в обязанности которых входило следить за тем, чтобы пропорциональная доля продукции поступала в качестве дани его сюзерену. Макулукулу — предок простолюдинов. «Звезды, висящие на небесах», подробно перечисленные в следующих строках, символизируют в Макахики (праздник урожая и Плодородия) и некоторых других великих праздниках клана процессию, прибывающую с дарами, чтобы возложить их перед молодым наследником. Эти дары были в виде из двух свертков, «перекинутых» через плечо, как это было принято на Гавайях при переноске грузов. Сам Макахики получил свое название от восхода Плеяд.

В легенде о переселении великого рыбака Гавайи-лоа, который открывает и переименовывает острова группы, Макалии’и, как говорят, был штурманом флота и стал предком простолюдинов, поскольку Гавайи-лоа — предок главного племени. В художественной литературе Макали’и является популярным персонажем и всегда изображается в связи с поставками продовольствия. Он — вождь, живущий на острове Кауаи, или на Южном мысу на острове Гавайи, или «в Кахики», или на верхних небесах в качестве провидца и смотрителя огорода богов Кейна и Каналоа. Его люди владеют особым искусством рыбной ловли. Он контролирует растительную пищу и скупится на нее, «подвешивает ее к небесам», как говорится, когда засуха сжигает урожай. В историях всегда фигурирует вор, который крадет участок или перерезает веревки сетки, в которой хранились его продукты. Фигурка из ниток под названием «сеть Макалии» выглядит как сачок из нескольких частей, и явную точку, при одном разрезе которой вся фигурка распадается на куски. Одной из церемоний фестиваля макахики было встряхивание сетки с рыхлой сеткой, наполненной всевозможными растительными продуктами, чтобы по количеству, которое просочилось через сетки, определить успешность урожая в следующем году.

Появление на небесах звезд сразу после рождения Вакеа неслучайно:  звезды названы в честь вождей, хотя точная связь так и не была полностью объяснена. В генеалогии «Начала», цитируемой Комитетом 1904 года, отмечается рождение «людей», которые «улетели на небеса … в честь всех них названы звезды». Так, на Таити малоизвестный отрывок из истории о «Рождении Небесных тел» повествует о том, как Таура «Красный», имя, данное звезде Сириус, взял жену, от которой родились «принцы», одним из которых был Матари’и (Макали’и); затем были «созданы короли вождей земных воинств с одной стороны, и вождей небесных — с другой. Все они были царственными особами Фаахити… из периода тьмы (По), и у каждого из них была звезда. Они носили имена этих звезд, и эти имена были увековечены в их храмах в этом мире».

После списка звезд следует отрывок, касающийся приключений Вакеа с богиней, прославленной в гавайских сказаниях как «Хина-с-луны», та, кто известна на Таити как «Хина-ступившая-на-Луну», или, опять же, на Гавайях, как Лономуку, «Калека-Лоно», потому что, если миф правильно истолковать, когда она сбежала на Луну от своего земного спутника, она осталась в его руке, когда он схватил ее за одну из своих ног, из которых росла картошка.

Сразу после этого названа Хина-каве’о-а, но неясно, та ли это Хина или другая. Эта вторая Хина, безусловно, идентична «Хине-из-огня», которая является матерью Мауи в песнопении пятнадцатой части. Имя Хина-из-огня, Хина-а-ке-ахи, согласно одному старому гавайцу, является священным именем богини огня Пеле, управляющей огнем из земли.

Первая Хина приплывает к Вакеа в виде вычерпывающей воду тыквы — трюк, знакомый по «Истории Южных морей», но там, насколько я знаю, мужчина-оборотень всегда прибегал к нему, чтобы обеспечить проход в каноэ, если прежде ему уже отказали. Взятая в каноэ бейлер превращается в красивую женщину, поэтому ее называют «Хина-бейлер». Когда он отвозит ее домой и «сажает у огня» — эвфемизм для обозначения полового акта, — рождаются странные морские существа. Далее Хина-каве’о «жаждет еды», и Вакеа выстраивает ряд образов (ки’и), скрывается в одном из них, и от этого союза рождается тот самый «петух на спине Вакеа», рождение которого так радикально нарушает установленный общественный порядок в конце одиннадцатой части. Эта Хина — «женщина-из-под моря» или «Женщина-рожденная-внизу» (Вахине-лало-хана [u]) из мифов, которая клюет наживку с рыболовных крючков вождя и заманивается на берег тем же трюком с изображениями; которой ее брат приносит звезды и луну в пищу, или, по другой версии, чья семья наводняет землю, чтобы отомстить за ее похищение.

Вряд ли нужно повторять, что и каноэ, и «изображение» (ки’и) являются вполне понятными мужскими секс-символами, и именно так их следует понимать в приведенных здесь версиях народных сказок. Слово моа, «петух», используется для обозначения верховного вождя, особенно в связи с борьбой между соперничающими претендентами, о чем свидетельствует знаменитое описание петушиного боя в песнопении, описывающем победоносную кампанию Камехамехи на острове Гавайи.

Поскольку для низшего человека смертно позволить даже своей тени упасть на священную голову вождя табу, насест петуха на гребне здесь означает, что сын претендовал на более высокий ранг, чем у своего родителя. История, по-видимому, указывает на союз с какой-то высокопоставленной семьей либо после миграции на Гавайи, либо где-то по пути, в результате чего пересекающаяся ветвь заняла положение правящей ветви в семейной линии. Именная песня сына Хины Мауи, рожденного в форме петуха, как рассказывается в песнопении следующего раздела, безусловно, отражает такую борьбу за положение человека, рожденного от чужеродной породы. Это «семя Всевышнего, рожденное на небесах», сотрясает небо и землю «даже до священных мест».

Песнь 15. Узурпатор Мауи и рождение островов

Песнь Мауи» в самом конце Кумулипо повествует о борьбе за власть младшего сына, рожденного в семье в результате союза с богами, который дает ему право на более высокий статус, чем законный наследник. Его мать — Хина-из-огня, хранительница подземного огня. Его мать отправляет его обратно в семью его отца за женой, и его потомство заменяет старый род в линии правящих вождей, которые продолжают семейное происхождение.

Истории о братьях Мауи ни в коем случае не являются местными только на Гавайях, но имя Мауи для героя-трикстера используется  и в Новой Зеландии, к примеру. В гавайской версии Хина, прогуливаясь по пляжу, берет мужскую набедренную повязку и, опоясавшись ею, ложится спать. Она зачинает ребенка, и ее муж признает в отпрыске бога и радуется, что «нашел нашего Господа». В новозеландской версии Хина вынашивает ребенка и, завернув его в свой окровавленный «фартук» (маро), бросает в море или, по одной из версий, в заросли ежевики, откуда его спасают божества предков и придают ему форму человека. Итак, в песне о «Рождении островов»…

Послед ребенка был выброшен
В волнующееся море,
Пена вздымающегося моря
Была найдена как набедренная повязка для ребенка,
Молокини острова,
Это был послед.

• В Новой Зеландии Мауи предстает перед своей семьей в человеческом обличье.
• В Кумулипо он рождается в пернатой форме как моа, что обычно переводится как «петух». Он издает крик не как человек, а «как животное», как определяется слово Алала.
• В Южной части Тихого океана трикстер Мауи принимает форму голубя, рупа. Именно в таком виде он посещает своих предков в подземном мире в Новой Зеландии. Руп в облике голубя летит на спасение своей сестры в сказке Хайн-Тинирау. На Мангареве Тоа Рупе, дочь Те Рупе, является матерью братьев Мауи.

Очевидно, что гавайский моа должен быть голубем, но, поскольку голубь не был известен гавайцам, композитор использует бойцового петуха как пернатый символ той роли, которую новорожденному младенцу предстоит сыграть в этом мире.

Он должен быть ребенком айвайва — это слово обозначает превосходного эксперта, но также в уничижительном смысле — «печально известный». В этом понятии очень точно подмечена  двойственность, присущая человеческим суждениям в описании ярких личностей: одни  считают Мауи растяпой, тщеславным и мстительным; другие, доброжелательным носителем культуры, использующим свои магические дары на благо человека. Подвиги Мауи в его борьбе за власть перечислены ниже:

Первое состязание проводится против его собственных сородичей, тех, кто, похоже, охраняет девственность Хины. Слово ана, вероятно, относится к пещерному жилищу Хины, знакомому по историям Мауи; одно из таких жилищ все еще находится на склоне горы за деревней Вайанаэ на Оаху.

Следующие пять состязаний направлены на то, чтобы утвердить его права на привилегии высокого ранга вождя. В этих историях все нужно читать между строк, к примеру: напиток кава, приготовленный из сорта с черной ножкой, является священным для «богов». «Бамбук» может быть ножом, используемым для обряда надрезания, который был только у высшего класса.
Заходить за паэхуму (ограду внутри хеиау, святилищ), и тем более на  молитвенный помост могли также только лица высшего ранга.

Борьба за привилегии ранга обращает внимание Мауи на вопрос о его происхождении. Его мать уклончива и отталкивает его историей о набедренной повязке. Сразу после этого она отправляет его к «отцу» после заполучения им «лески и крючка». Во всяком случае, экспедицию на лов рыбы, в которую она отправляет его,  символизирует ухаживание за женой, от которой он сможет объединить в их ребенке кровь близких родственников, родившихся в странах, географически отдаленных, но связанных узами семейного союза. Жена-фея, которая отправляет своего любимого сына искать жену среди своих сородичей в стране божеств, является популярной темой в циклах семейных историй Гавайев, а также Южных морей.

И приключение по поимке сестры Хины в облике мадхен — первый шаг в этом ухаживании. Народная история о том, как Мауи научился у рыжих мадхенов секрету добывания огня с помощью огненных палочек, явно отсутствует при перечислении здесь подвигов Мауи. Причина очевидна: Мауи изучает не разведение огня, а секрет секса, готовясь к «объединению островов» посредством благоприятного брака. Рыболовный крючок Манаи-а-ка-лани в равной степени является секс-символом. Слово манай используется для обозначения острого, похожего на иглу инструмента, используемого для нанизывания цветов для плетения венков, а в историях о сватовстве девушке, за которой ухаживали, традиционно присваивается название цветка.

Таким образом, когда Мауи вытаскивает со дна океана один за другим гавайские острова — это от него рождаются кланы вождей на этих островах)). Легенды о Мауи см.в разделе «Мифов» на нашем сайте.

Песнь 16. Посвящение. Рождение династических предков королевских родов

Родителями последней Песни Кумулипо являются  Мауи и его жена Хины-из-любви-крота (возможно, той самой, кого зовут Махана-улу-эху в «Песне о рыбной ловле Мауи»). Пары их детейпродолжают линию известных в истории верховных вождей, которые последовательно правили на острове Мауи, до знаменитого имени Пи’илани, чья дочь Пи’икеа стала одной из жен ‘Уми, правящего вождя на Гавайях. От сына этого союза происходила могущественная семья ‘I из района Хило, а от дочери семьи ‘I у Кеаве родился Лоно-и-ка-макахики, которому якобы было посвящено песнопение Кумулипо. Таким образом, заключительные строки песнопения посвящены подробному описанию родословной Пи’икеа и возвышению ее ближайшего потомства.

Пи’илани  унаследовал земли своего отца в качестве правящего вождя на восточной оконечности острова Мауи. Его жена была дочерью верховного вождя племени табу на Оаху от сестры его отца Келеа, девушки, чья ловкость в серфинге принесла ей прозвище «носящая плавники» и чьи романтические приключения были любимой темой придворных песен и историй.

Похищенная во время занятий своим любимым видом спорта и увезенная на остров Оаху начальником внутренних войск низшего ранга, Келеа устала от жизни в высокогорье и, покинув дом, чтобы предаться своей страсти к серфингу, была замечена и взята в жены верховным начальником округа Эва. Ему она родила дочь Лаиелохелохе, и девочка была воспитывалась в строгом уединении как священное дитя.

Со временем с Мауи прибыли гонцы с просьбой выдать Лаиэ замуж за сына брата ее матери. И снова придворным романистам пришлась по вкусу тема церемоний, сопровождавших это посольство ухаживаний. Для Пи’илани Ла’иэ родила дочь Пи’икеа, которая станет женой Уми. Их внук получил звание вохи с правом на табу приседания…

В этой генеалогии фигурируют и другие известные имена, некоторые из которых не менее известны гавайским романам, чем южным группам, откуда они вполне могли быть заимствованы. Один из таких известных циклов, проходящий на восточной оконечности острова Мауи, возглавляют Ай-канака и чужая жена, сбежавшие обратно на Луну.

В строке 2070 рождаются сыновья Палены и его жены Хикаваинуи, Ханала Великая и Маленькая Ханала, от которых важные семейные линии разветвляются в гавайских генеалогиях. Весь раздел вполне мог быть добавлен во времена Калакауа, чтобы привести песнопение в соответствие с утверждениями его собственной семьи.

В конце повествования заметим, что перечисленные генеалогии ДО имен реальных гпавайских вождей имеют поразительное сходство с некоторыми из тех, о которых сообщается в южной Полинезии. Форнандер, возможно, прав, и речь в них о заселении Оаху могущественной семьей Мавеке с Северного Таити, поскольку сходство прекращается примерно в то время, когда их имена появляются в гавайской генеалогической линии.

Все части мифа см. здесь

Читать саму книгу онлайн