Продолжение. Начало см. по ссылке.
Кумулипо — песнь, сочиненная хаку-меле для прославления и обоснования династического ранга своего господина. О важности этой работы для удержания власти и занятия места в иерархии аристократии мы говорили в части 1 — для этого предками выставляются не только реальные предки, но и звезды на небе и боги (как бог Лоно, см.ч.2). Для нас, русских, это важно : если мы следуем за гавайской культурой и танцами хула, то важно знать того, за кем следуешь, как можно лучше)). Кроме того, в этой книге замечательно раскрываются особенности гавайского языка и мышления.
Напоминаю, что прямые цитаты книги М.Бэквит «Кумулипо» оформлены как цитаты.
Песнь 4. Пресмыкающиеся (выделение и обособление элиты)
Обратите внимание на то, сколь разные понимания у разных переводчиков о том, ПРО ЧТО эта песнь в глубоком смысле — и сколь легко это трансформирует даже ТЕКСТ перевода. Еще раз и о гибкости гавайского языка, и важности внимательности даже к самым мелким его деталям (когда мы танцуем хулу).
Итак, «обитатели моря выходят на сушу». Переводчики склонны читать строки Песни 4 в соответствии со своей собственной теорией связи этого отрывка с историей жизни на земле:
- Королева Лилиу видит в этом безоценочно прототип распространения человека по земле по мере того, как история человечества выходит из туманного прошлого.
- Бастиан — последовательность, восходящую по шкале от низшего к высшему в животном и растительном мире.
- Купихеа соотносит текст с конкретными семьями переселенцев («прилетевших» на Гавайи на предыдущем этапе «Птиц»)
- Покини — с этапом в жизни ребенка, когда он начинает ползать и знакомиться с жизненными неурядицами.
В каждом случае именно конкретная интерпретация, которую каждый дает всему значению песнопения, определяет ценность, придаваемую любой сомнительной фразе. В целом я следовала интерпретации Купихеи, и по тексту Песни получается довольно прискорбное обвинение прошлому.
Покини, с другой стороны, объяснил бы каждое название нового вида как игру характеристик развивающегося младенца: малыш «цепляется» (пилипили) за своих родителей, он «грубо» (калакала) отделенный; «упрекаемый» (каук’у), «забывчивый» (палака), обретающий «независимость» (кайхукунини), «сытый» (купелепеле), становящийся «пухлым» (келе). Согласно интерпретации Покини, общее состояние грязи и вялости, в котором живут наполовину сухопутные, наполовину морские существа этой новой эры, подытожено в заключительных строках:
Шатаясь, они идут
по земле ползунов,
В далеком прошлом родилась семья ползунов.
Песнь 5. Камапуа, Ночной Копатель (становление вождей)
Начинается выращивание съедобных растений, и свинья-копатель — это и символ плантатора, который готовит почву к посеву, и символ мужчины как основателя новой семейной ветви.
Согласно Купихеа, «новое поколение» (макамака хоу) «высокого ранга вождя» (ули илиули), прославляемое в песнопении, снова является линией Ули, к которой принадлежит «ребенок-свинья» Камапуа, чьи подвиги играют такую большую роль в популярных историях. Получеловек-полубог, рожденный в облике свиньи, этот похититель дам и сверхчеловеческий воин в битве оставил свой след на многих скальных образованиях, бесформенных кусках земли или горных ущельях, ставших священными благодаря такой ассоциации. Он, вне всякого сомнения, был любимой фигурой местных легенд.
Существует большая вероятность того, что Камапуа принадлежал к культу Лоно, бога плодородия (к нему относится и всё песнопение Кумулипо).Возможно, эта новая ветвь семейной линии принесла на Гавайи и культуру таро. И конечно, тот, кто привез черную свинью на Гавайи, должен был иметь хорошие шансы стать кандидатом в божества. Черная свинья была самой священной жертвой, которую приносили только высшим богам. Кормление Кука свининой — это почести, воздаваемые сбитому с толку капитану в его апофеозе как бога плодородия. Сегодня угощение из свинины является высшим словом во вкусовом удовлетворении, привилегией, от которой женщины в старые времена были лишены строгим табу. Свинья — любимица семьи. Никто из тех, кто устраивал некогда пикники на черных песках Калапаны, не может забыть дружелюбную компанию «ночных свиней», которые обнюхивают посетителей, как выводок привилегированных щенков.
Покини относит первые полдюжины имен в этой Песне к практике придания формы голове ребенка (po‘o) путем манипуляций в младенчестве, чтобы соответствовать семейной ветви, к которой принадлежал ребенок(!). Во всей серии она видит изображение прибытия вереницы последователей вождя, несущих дары, которые лежат перед первенцем по случаю его представления семейному клану.
При этом каждое новое существо является символом чего-то в разных кланах. К примеру, из четырех терминов, обозначающих разновидности таро:
- два относятся к определенным низшим классам,
- один — к фаворитам вождя,
- четвертый обозначает низший класс рабов.
- Пятое имя, Пи’иали’и, применялось на Кауаи к классу мужчин, которые стригли волосы помпадуром и поддерживали их гребнем из ракушек. Они были отборными солдатами армии Калани-опу’у, рост которых, как говорят, составлял «семь футов шесть дюймов», те самые, которые попали в засаду во время битвы при Сэндхиллз во время вторжения на Мауи с Гавайев (речь про объединение Гавайев Камехамеха 1). «Они носили маленькие шлемы и короткие плащи и были отличными бойцами».
У халупи’и были кудрявые волосы, подстриженные дыбом и окрашенные с лаймом.
Уэло-маэва («Виляющие хвосты») были «собаками, превратившимися в людей», классом оборотней, принадлежащим в основном к острову Мауи.
Хулулиха, также называемые Хулуману, были «слугами короля, которые сражались вместе с ним», следовательно, своего рода телохранителями.
Ода завершается восхвалением периода расцвета девственной земли под рукой древнего плантатора со славой таро-патча (лои). Слово мохала, применяемое здесь к земле, «часто используется в лучших стихах для обозначения времени зрелости девственницы»; здесь применяется к периоду цветения земли, ставшей продуктивной благодаря возделыванию. Под символом плодородной земли скрывается каона возникновения новой плодородной ветви в семейной линии.
Песнь 6. Крысы, или Любители Перекусить (расширение земель и табу элиты)
Песнь с причудливым юмором описывает нападения крысиного племени на овощные культуры, воспетые в Песне 5. Хотя стрельба по крысам из лука и стрел была любимым занятием вождей, а сравнение с крысой — неудачным знаком в магии слов, семья крыс, тем не менее, происходила от богов По и могла появиться на земле в потомстве, наделенном духовной силой.
В гавайских историях форма крысы рассматривается как этап превращения в человеческие тела тех, кто вернулся к жизни из мира духов. К примеру, у завоевателя Кауаи есть брат, рожденный в виде крысы. Священники ловят и работают над духовным телом мертвого ребенка, пока он не оживает в теле крысенка, и позже становится известен как герой Пикои, совершивший немало подвигов. В другом рассказе местный кахуна (шаман) приговорил новопостроенный дом к пустоте, назвав форму дверного проема «крысиным гнездом».
Сегодня на Гавайях крысы есть везде. Но в старые времена время отсчитывалось по миграции крыс на берег, и когда дикие пищевые растения погибали на возвышенностях, крысам там становилось нечего есть и они спускались вниз и опустошали плантации людей. «Сообщая времена года» плантаторам.
Распространение семейства крысиных с возвышенностей на побережье и их привычки грызть пищу — это и символ возвышения новых линий вождей, при которых умножились табу и сбор дани. И похоже, речь про увеличение числа надсмотрщиков по мере расширения зоны земледелия.
Но в этой Песне и немало аналогий социальной структуре. Так, название По-хиоло, обозначающее самца, может быть игрой слов Poho-‘iole, «Крысиная нора», и Po-ne’e’aku, обозначающих самку, на движение заминки, ne‘ene‘e, когда крыса поворачивается то так, то этак; это слово применялось также к позе, в которой простые люди были вынуждены приближаться к вождям, ползая на четвереньках. Возможно, все это также является игрой на привычках ребенка, когда он начинает ползать повсюду, как это интерпретировала бы Покини.
Песнь 7. Пятнистая собака (ночь страха перед рождением)
Считается, что безволосый народ Олохе (‘olohe), с которым ассоциируется пятнистая собака, — это люди-собаки, обладающие мистическими способностями полубогов изменять облик. Они жили в пещерах, вырытых в песчаных холмах, где, как говорят, они были впервые найдены и использованы Кахекили в 18 веке как подразделение его армии. Неясно их родство с классом сильных борцов, также называемых Олохе, которые, вопреки обычаю длинноволосых местных воинов, стригли свои волосы и смазывали тело маслом, чтобы спастись от хватки противника, и устраивали засады в стратегических точках вдоль тропы, чтобы напасть на неосторожных путников. Предполагалось, что пятнистая собака, ассоциирующаяся в песнопении с собакоголовым Олохе, родилась в семье богини вулканов Пеле и находилась под ее покровительством. Хотя обычное собачье мясо было любимым блюдом гавайцев и разрешалось также женщинам, никто не решился бы готовить такую собаку из страха божественной мести.
В Песне 7 полушутливое, даже насмешливое настроение 6й уступает место чувству благоговения и тайны. Ключевым словом является ano, слово, обозначающее «внезапный страх». Описывается:
- «страх перед вершиной горы», куалоноо, где собираются боги;
- страх перед отступающей и наступающей ночью, По-не’э-аку и По-не’э-май, которые являются «родителями» этой песни;
- страх перед «беременной ночью»;
- страх перед «нарушением закона»,хайхаи, наказанием за которое является смерть. Имеется в виду жреческое табу, запрещающее оставлять несъеденным какой-либо кусочек жертвенного угощения или кости и отбросы, выставленные на всеобщее обозрение, а также приближаться к любому священному месту по «узкой тропе», которой пользуется только член священства.
- и далее страх сменяется более сильной эмоцией ужаса, он веливели, и, наконец, потрясающим чувством почтения по отношению к ребенку-собаке, ‘илио каме.
Купихеа рассказал его дедушка, служивший в храме на Гавайях, что собак не использовали для жертвоприношений до времен Каланиопу, но это может не относится к другим островам. В строфе «собака в качестве подношения для печи» (буквально «яма для костра») по-видимому, служит символом ужасного тапу вела, права, данного верховным вождям табу сжигать тела нарушителей их табу, как своего рода умилостивление бога, который был оскорблен неуважением, оказанным ему в лице его божественного представителя на земле.
В рамках описания генеалогии королей, песнь отсылает к дарованию пылающего табу первенцу Кеаве во время церемонии в святилище (хейау) к званию верховного вождя табу.
Затем ход мыслей, по-видимому, переключается на путешествие бестелесного мертвеца (быть может, осужденного за нарушение табу) — он убегает, «Жалкий, без одежды», чтобы присоединиться к своим товарищам в месте сбора мертвых, где на побережье находится вход или «место прыжка» в подземный мир. «В Маламу», — говорится в песнопении, и Хо’олапа объяснил, что Малама — «это место, куда люди отправляются после смерти», а Хула-ка-Макани — «ветер, который дует в Маламу» (к вопросу о том, какие можно было придумать 60 названий для видов ветра)). Одно из таких мест, по его словам, находится «в районе Пуна на острове Гавайи, на стороне Похойки Калапаны», но я не смогла узнать от Хоолапы, все ли места сбора души в других районах Гавайев или на других островах называются «Малама» и дует ли для всех ветер Хула (танца).
Гавайцы верят, что на пути души к этому месту встречи подстерегают опасности, чтобы она не сбилась с пути или не подверглась нападению какого-нибудь недружелюбного духа, если ее не ведет бог-хранитель семьи, которому она отдавала дань уважения при жизни. Например, считалось, что бесплодный песчаный перешеек между Восточным и Западным Мауи, который мертвые должны пересечь, чтобы добраться до «места прыжков душ» на западном побережье острова, является пристанищем таких потерянных и злобных духов, которых живые должны избегать по ночам.
Песнь 8. Рассвет дня. Рождение богов и людей
Начинается период жизни людей, называемый «Днем» или Ао. Теперь появляется «хорошо сформированный ребенок» во «времена, когда люди размножались» и «времена, когда люди приходили издалека», как можно перевести «родителей» в этой Песне. Мужчины размножаются «сотнями», и функция секса еще раз подчеркивается в знакомой антитезе
Мужчина рожден для узкого потока
Женщина для широкого потока.Время богов, по акуа, настало; давным-давно, по мамао. Волна за волной приходят новые расы, одна за другой, «боги», отличающиеся румяными лицами и «белыми подбородками» или бородами, мужчины неопределенного происхождения, канаки (местное население) — темного цвета кожи.
Далее следует игра слов хо’омалино и хо’ола’ила’и, слово малино синонимичное malie, означающему «мирный», используется здесь с la’ila’i, «спокойный, неподвижный», чтобы выразить момент ожидания в природе, предшествующий рождению богов и людей. Сопоставление этих двух слов вошло в классический обиход. Начинается старинное меле, приписываемое жене Каланиопу:
O Kona kai opua i ka la’i
O pua hinano i ka malieКона спокойных морей
Панданусы расцветают в безветрие,где назван цветок с острым ароматом, рассматриваемый гавайцами как афродизиак, что придает двустишию эротический оттенок.
В Кумулипо эта тишина в природе подготавливает к появлению богов и людей. Там рождаются женщина Ла’ила’и и трое самцов: Ки’и — мужчина, Кейн — бог, Каналоа — «горячий осьминог». С ними приходит День, Ао. Далее следуют три более обобщенных понятия. «Утробы [?] дают рождение», «Край океана» (Моана-лиха) и «Влажный лес» (Ка-вао-ма’океле). Весьма эротичное время)):
Первый вождь смутного прошлого, живущий в холодных горах
The Человек долгой жизни и сотни и сотни вождейИз старых источников мы знаем, что отдаленные долины внутри страны были излюбленными местами обитания древних вождей. Боги Кейн (Кане) и Каналоа ассоциируются в песнопениях и историях с такими обиталищами.
Дома «на небесах» могут обозначать другие острова, оставленные во время миграции. В какой-то момент старая линия была вытеснена новой ветвью, которая стала главной в семейной генеалогии. Произошел раскол между богами и людьми, и этот раскол заложен у дверей женщины Лаиили, которая оставила своего божественного мужа в священном месте богов, чтобы жить «как женщина» (я канака) и населить землю человечеством. «Женщина сидела боком» — старая поговорка о жене, которая берет другого мужа; кеке ка нохо а ка вахине, говорится в тексте.
Дело происходило во времена непостижимой древности, обозначенные двумя фразами ка по хе’э мамао и ка по киникини; Канака вай ка по май, то есть «из далекого прошлого», — это современное выражение. Это произошло в «стране Луа». Это слово означает «пещера» или «яма», и мы сразу же связываем это место с историями об Олохе, или обитателях ямы (Песнь 7), о которых уже упоминалось.
При этом упоминаются трое детей как «Одетые в листья», Ло-палапала, — это название, данное сегодня классу вождей, которые из-за какого-то неудачного поворота судьбы вынуждены удалиться в глухую местность и жить безвестно, пока удача снова не благоволит им, часто в образе ребенка, обещающего выдающиеся качества. Таким образом, это последнее рождение определенно связано с полумифическим народом Олохе и, по-видимому, указывает на понижение ранга в результате смешанных браков «богов» с низшим происхождением.
Новая раса распространяется по земле. Ночной мир движется навстречу рассвету, пока, наконец, не наступит день, «широко раскрываясь».
