Как уцелела Хула. Темный век 1778-1874гг

Три главных события в жизни Гавайцев изменили hula навсегда

1. 1778г., приход первого иноземного гостя капитана Джеймса Кука

Он был очень щедро встречен, с многочисленными представлениями hula.
Однако, моряки Кука уже провели много месяцев в Тихом океане и чувствовали пресыщение от всего этого – их везде так встречали. Их совершенно не интересовало то, что делают для них туземцы, и тем более – их танцы. Они получали всё, чего только желали, особенно ночью и только от женщин.

В результате сформировался определенный стереотип отношения к гавайцам, который просуществовал здесь более 200 лет.

2. 1819г., смерть короля Камехамеха I Великого

С его смертью волевой фактор, сдерживающий экспансию иностранцев, исчез, и уже спустя год сперва была разбита система kapu (которая, при всех ее недостатках, была сводом правил и норм общественной жизни), затем последовали массовые разрушения храмов и богов – в итоге основы веры и порядка, которые удерживали единым гавайское общество, возможно, более 1700 лет, были уничтожены. А сакральная hula – упразднена.

3. И третье – в 1820г., приезд американских миссионеров.

Кальвинисты принесли гавайцам не только новую веру, но и жесткую нетерпимость к пережиткам всего «языческого» и «гавайского», особенно – к hula. Хула рассматривалась как языческая практика в глазах протестантских миссионеров.

Среди законов, запрещающих убийство, грабеж и другие ужасные действия, был запрет на публичное хула.

Когда королева Каахуману обратилась в христианство, она провозгласила в 1830 году вместе с законом, поощряющим ее народ следовать Слову Божьему, запрет на хула в общественных местах. Письма в местные газеты осуждали практику хула.

И законы, которые создали миссионеры «для цивилизования туземцев», просуществовали затем почти целый век.

Эти трагические полвека отмечены великими переменами и потерями, которые перенесли гавайцы.

Первая перемена произошла, когда торговые и китобойные суда стали приходить на Гавайи в больших количествах 

Они приносили с собой иноземные болезни, такие как корь, желтуху, оспу, малярию, бубонную чуму, холеру и проказу, которые в самый короткий срок уничтожили почти всех коренных жителей. Год за годом тысячи заразившихся в эпидемиях, для которых не существовало лечения или от которых у гавайцев не было иммунитета.

И для hula этот фактор стал роковым: смерть уносила жизни множества учителей их лучших учеников. Бесчисленные длинные устные истории и танцы были утрачены в итоге полностью, так как исчезли целые поколения тех, кто их знал, но не успел передать дальше.

Кроме того, религиозная, сакральная роль hula стиралась там, где люди массово переходили в христианство, и она ушла в «подполье».

Вторая перемена была политической 

– это переход от полуфеодальной системы вождеств к европейской монархии с королем, парламентом и конституцией.
В 1840 г. была создана и принята Гавайская Конституция (полностью списанная с британской), и это событие имело для гавайцев огромные последствия.

Потому что в числе законов был и закон о собственности на землю – и вскоре она почти полностью перешла во владение иностранцев. Коренной гаваец больше не мог получать от земли всё, что ему было нужно для жизни — пищу, одежду, укрытие и лекарства, потому что земли, которую теперь он мог бы называть своей, у него больше не было. В результате произошло дальнейшее уничтожение коренной культуры, включая танцы и все предметы для нее, и события, которые они отмечали.

Третьим фактором стал сдвиг хозяйства от натурального обмена к денежным отношениям, которые подрывали самодостаточность быта фамилий и деревень. 

И фермеры стали запускать свои поля ради работы в портах. Гонолулу быстро стал «местом позора»: здесь иностранные моряки, напившись рома, бесконтрольно учиняли массовые беспорядки и насиловали туземных женщин.

Гавайские мужчины нанимались на китобойные и торговые суда, и некоторые хозяева, возвращаясь в порты США, беззастенчиво продавали своих «туземных» моряков в рабство.

Гавайцы, всегда знавшие толк в жизни, работавшие ровно столько, чтобы поддерживать быт, и остальное время наслаждавшиеся радостями жизни и природы, не желали уходить на плантации сахарного тростника и ананасов на тяжелый труд – и в итоге в 1850-х началась массовая иммиграция «работников» из других стран. А они, опять же, приносили с собой новые болезни (в частности, проказу на островах называют еще «китайской болезнью»).

Но не только. Большинство переселенцев было из культур, значительно расходившихся с гавайскими ценностями. Вступая в смешанные браки, китайские и португальские рабочие размывали гавайские ценности в своих потомках. Тогда как, скажем, многие японцы привозили жен со своей родины, возводили свои языковые школы и молились в своих храмах. Из всех групп иммигрантов японцы казались самыми преуспевшими в сохранении своей национальной идентичности в чужих краях. Однако же, сегодня вдоль всех плантаций именно бывшие рабочие-иностранцы составляют изумительное множество новых проповедников всех видов церквей на Гавайях – католической, пресвитерианской, англиканской, мормонской и других. Главное чувство, которое они испытывали к hula – было неприятие и даже злость.
(на верхнем фото статьи: женщина-танцор хула до прихода иностранцев и после прибытия миссионеров)

В таких условиях hula существовала как маргинальная культура, воспринимаемая исключительно как «уличное развлечение».

Возможно, самый большой вред от произошедшего произошел именно в эти 60 лет. Гавайцы стали свидетелями того, как после короля Камехамеха I не прошло и двух полных поколений королей, как его род и династия иссякли. Гавайская монархия стёрлась болезнями и ранними смертями. А с исчезновением королей исчез также почти весь патронаж над традиционными искусствами и науками, и в первую очередь – над hula.

В 1851 году был принят закон, требующий лицензии на публичное выступление. А несколько лет спустя лицензия, которая стоила 10 долларов за каждое исполнение, разрешала выступать с хула только в Гонолулу и Лахаине, и больше ни в каком другом общественном месте.

Но халау хула все еще работали, хотя и тайно, на всех островах.
И лишь во времена царствования Дэвида Калакауа (самый конец 19 века) хула обрела второе дыхание после 50-ти лет гонений.. Благодаря его поддержке и любви к хуле, хула вновь вошла в мейнстрим гавайских ценностей, открыто распространяемых на островах..
Фестиваль Мерри Монарх в Хило, Гавайи, назван в его честь, и это самое яркое ежегодное событие в мире хула.

Вернуться к содержанию книги «Kumu Hula. Roots and Branches»