1872-1891. Король Дэвид Калакауа возрождает хула

Семья Калакауа правила в дни славы hula и гавайской культуры в целом в 19 веке.
Дэвид Калакауа и его родные брат кронпринц Вильям Пит Леле’охоку и сеcтры принцессы Мириам и Лидия (позднее – королева Лили’окалани) – были все музыкантами с ранних лет. Все они стали плодовитыми композиторами.

Этот 20-летний период до сих пор считается высшей точкой расцвета национальной культуры.

Начало царствования короля Калакауа было отмечено столь буйными начинаниями, что просто чудо, что его вспоминают с такой любовью. Его избрание на трон в 1874г., против вдовствующей королевы-регентши Эммы, было произведено законодательной властью. И позже некоторые его решения – например, продажа лицензий на ввоз в страну опиума и другие полисы – были весьма спорными.

(мягко говоря, но кто виноват?
Дополню политкорректную книгу: В 1887 году тайная организация под названием «Гавайская лига», состоящая из потомков миссионеров, плантаторов сахарного тростника и бизнесменов, использовала угрозу создания полностью белого ополчения, чтобы заставить Калакауа назначить новый кабинет, состоящий из ее членов, и принять новую конституцию. Эта конституция 1887 года — получившая прозвище «Штыковая конституция» из-за принудительных обстоятельств ее принятия — низвела короля до конституционного монарха с крайне ограниченными полномочиями. Палата знати в законодательном органе больше не назначалась королем, а избиралась, и Калакауа не сохранил за собой право смещать своих министров.
В том же году независимость Гавайев была еще больше подорвана, когда новый «реформаторский» кабинет короля возобновил договор о взаимности с США, который позволял плантаторам сахарного тростника на Гавайях получать огромную прибыль. В обмен на возобновление договора, разрешавшего беспошлинный ввоз гавайского сахара в США, США добивались исключительного использования Перл-Харбора, единственной естественной гавани в северной части Тихого океана, в качестве военно-морского и торгового порта. Калакауа отказался, но, ослабленный «Конституцией штыков», он не смог предотвратить возобновление договора о взаимности. Таким образом, в 1887 году США получили Перл-Харбор и официальный военный плацдарм на Гавайях. — ЕШ)

И всё же он и его сестра, ставшие последними королями королевства Гавайи, оба остались в памяти народа как проявившие необычайный ум и музыкальный дар. Оба они были высоко образованы, легко ориентировались в правилах европейского этикета и политических интригах, и много и широко путешествовали.

Но самым известным фактом является то, что эти два правителя, Дэвид Калакауа и его сестра Лилиокалани спасли гавайские музыку и танцы от забвения.

Дэвид Калакауа взошел на трон как подлинный представитель ренессанса: ученый, композитор, изобретатель, музыкант, лингвист, политик и прекрасный рассказчик.

Кстати, он стал первым в истории мира (!) правителем, совершившим кругосветное путешествие.

В итоге он смог установить самые радушные отношения с:

• президентом США Уиллисом Грантом,
• японским императором Мейджи,
• несколькими коронованными главами Европы
• и с такими великими умами тех лет как Томас Эдисон и Александр Белл.

А резиденция гавайских королей — Дворец Иолани, построенный им, стал первым правительственным зданием в мире, еще прежде Белого Дом в Вашингтоне, в котором имелись телефон, электрический свет и водопровод (вкл. туалет).

Восстановление Университета гавайских искусств и наук

Но несмотря на всю свою современность, Калакауа был просто очарован древней гавайской культурой, и преисполнился желания сохранить то, что от нее осталось. Изучая потери последних 50 лет, он видел, что задача эта была очень сложной.

США, Великобритания, Франция, Германия и Япония имели свои взгляды на Гавайи и их стратегическое значение в Тихом океане. Калакауа должен был двигаться очень умело по минному полю политических и коммерческих амбиций всех этих стран. Гавайские и зарубежные враги то и дело готовили его свержение.

И все же ему удалось восстановить Университет гавайских искусств и наук и назвать его в честь Hale Naua II,после первоначального его создания в 11 веке (!) вождем Оаху Haho.

Со всех островов Калакауа привлек сюда ученых, ремесленников, целителей, лингвистов, воинов, учителей, но особенно – танцоров, певцов, композиторов и музыкантов.
А возрождение танца hula стала его  заветной мечтой — и как традиционное умение ,и как источник исторических (устных) «данных» для изучения учеными.

Такая решительная поддержка традиционных ценностей была смелым и даже провокационным жестом короля – строгие законы, принятые миссионерами и запрещавшие танцы, целительство и многие другие древние практики, всё еще были в силе.

Престарелые мудрецы kahuna и те, кто жил тайно в удаленных сельских местностях, имели все основания бояться штрафов и арестов, покажи они свои таланты публично. Однако, приглашение в Университет пришло к ним от самого правителя, и возможно, это было впервые в их жизни, когда все они смогли встретиться открыто под его защитой. Дверь в прошлое была открыта.

В предыдущие десятилетия, в домашнем кругу, члены королевской фамилии часто признавали традиционные танцы и песнопения, а музыкальные вечера и вовсе были любимым их развлечением – но Дэвид Калакауа шагнул дальше.

Он пригласил видных иностранных гостей во дворец (на площадку для разных торжеств), и представил им hula и песнопения (среди его слуг были танцоры).

С этого момента hula начала эволюционировать:

• Новые композиции были представлены в европейской одежде, что для женщин значило длинные платья от горла до стоп.
• Эта одежда привела к появлению новых шагов, взятых из минуэта и фламенко – танцев, которые почитал их король.

(До сих дней шаг ku’i можно часто встретить – это любимый многими хлопок рук по бедрам, который помог танцовщицам не запутаться в длинной ткани и не прервать движения танца). Женщины вообще использовали этот период с большой пользой, как для танцоров, так и для танцевальных аксессуаров, и в итоге древнее доминирование танцоров-мужчин в hula было значительно подвинуто.

Появление гавайской гитары укулеле

Вскоре, в 1879г., португальские иммигранты открыли (для гавайцев, привезли из США — прим.перев.) укулеле – «гавайскую» гитару малышку, которая быстро стала популярна на всех островах и на королевских представлениях. Танцы и музыка заполонили город Гонолулу как никогда прежде.

Там появилось так много новых композиций, что будет вполне справедливо считать то время временем рождения современной hula. 

Коронация Дэвида Калакауа: «хитрый, как ловец птиц»,или о чем мы танцуем в гавайском танце «He mele no Lilo» (из м/ф «Лило и Стич«)

В 1883г Дэвид Калакауа решил сделать впечатляющую церемонию коронации в европейском стиле – с мечами, медалями, лентами, коронами, цветами и троном. Он так увлекся, что королева Капиолани напомнила ему, что он все еще король гавайцев и что он должен внести в представление национальный компонент – и этот шаг привел к впечатляющей серии событий.

Кузены королевы, Nahinu Kameha-okalani и Kale-ohano, решили приготовить труппу hula и организовали это со впечатляющим размахом, разослав приглашения лучшим танцорам и собрав тысячи людей. Публичные празднества продолжались в течение нескольких дней, с презентацией подарков, длинными песнопениями, прославляющими королевскую чету, с широким разнообразием танцев hula (без сомнения, именно эти дни так впечатлили гавайцев, что много позже родился фестиваль хула Merrie Monarh, то есть Веселый Монарх, который и теперь длится несколько дней, и в нем состязаются лучшие из лучших гавайских коллективов).