Гавайское слово ‘Ohana стало известно всему миру с легкой руки студии «Дисней», выпустившей чудесный мультфильм «Лило и Ститч». Слова маленькой гавайской девочки Лило оказались очень важны — они наполнили и наше собственное понятие «семья» новым смыслом.
Ведь для гавайцев семья — это не только кровные родственники, а нечто гораздо большее:

1. ‘Ohana — это в первую очередь муж и жена. 

Брак ho’ao pa’a

В древние времена, брак между мужчиной и женщиной, по-гавайски ho’ao pa’a (хо’ао па’а), длился всю жизнь.

Для чего гавайцам дети

Они считают, что дети дарованы Богом для радости и удовольствия, и поэтому они дают почти полную свободу действий.

«Воспитательная чаша» и зачем в нее складывать камни похаку

Дети воспитывались не только родителями, но также и дедушками и бабушками, и другими родственниками.

Так, купуна (дедушка или бабушка) вырезали для ребёнка чашу. Дети должны были класть в неё камень (похаку), каждый раз когда их поведение будет «затемнять свет чаши». Похаку означал опыт, который нужно использовать как урок в жизни. Обычно дети приносили эти чаши с собой, когда встречались с купуна, чтобы вспомнить и обговорить свои поступки.

Вообще-то похаку — это просто  камни, которые  образовались всего несколько лет назад из сгустков лавы от нынешнего извержения вулкана Пеле, сгустков, которые капали в море, затем отполировались и были выброшены обратно на берег. Будучи новыми, они равномерно черные, без сколов, лишайников и пятен, и настолько круглые, что каждый новый прилив заставляет их перекатываться и ударяться друг о друга. Когда это происходит — когда сапфировое море обрушивается на берега чистых черных сфер — камни грохотают и гремят, как комната, полная болтливых детей из детского сада.

В прошлом году я был там с гавайским учителем, человеком с глубокими семейными корнями на территории Пеле. «Это похаку», — сказал он, указывая на камни. «По означает ночь. Чернота. Первоздательная тьма. А хаку — это делать, изобретать, как, например, в случае с гавайским венком. Похаку — это сырье нашей культуры. Боги дали нам это и сказали: „Это все, что вам нужно“». Море нахлынуло, и камни с шумом перестроились. Мой учитель сказал: «Мы — народ каменного века»…

В первую очередь, это похаку. Похаку — это важнейший строительный материал традиционной гавайской культуры, и они сохранились до наших дней как главное свидетельство древних творений, одновременно являющихся наукой и искусством. Некоторые из этих свидетельств поражают своими масштабами — например, пруды для разведения рыбы, изящные каменные арки, мастерски спроектированные так, чтобы выдерживать неумолимые силы океанских приливов и отливов. Не говоря уже обо всех фундаментах домов и па (платформах), которые до сих пор можно найти в отдаленных прибрежных районах. И, конечно же, хейау (храмовые комплексы).

В меньшем масштабе похаку были неотъемлемой частью повседневной домашней жизни. Я вспомнил об этом, когда недавно посетил Хоаку Делос-Рейеса в его доме в Хаику. Мы осмотрели коллекцию старинных артефактов музейного качества — круглые плоские камни с ручками в виде бугорков, используемые для полировки дерева или (если текстура была более грубой) для соскабливания шерсти с забитых свиней, камни для пращи, приманки для осьминогов, камни с экваториальными бороздками, чтобы их можно было привязывать для использования в качестве якорей или грузил для сетей. Мы рассматривали солонки (в которых испарялась морская вода), пестики и ступки для пои.

«Камень — это основа жизни, — сказал он. — Вы не смогли бы исцелиться, если бы у вас не было ступки и пестика. Вы не смогли бы есть, если бы у вас не было иму [подземной печи, работающей на раскаленных похаку]».//

Хоака посвятил свою жизнь возрождению традиционных индейских практик изготовления похаку. Это увлечение ему подходит физически. Компактное, крепкое телосложение, длинные прямые волосы, строго зачесанные назад, замысловатые генеалогические татуировки, украшающие его мускулистые руки — с первого взгляда понятно, что он канака маоли, коренной житель. Его манера говорить сдержанно и тихо, чему, несомненно, способствовали десятилетия внимательного прислушивания к посланиям камня.

«Не ты обрабатываешь камень, — сказал он мне. — Камень формирует тебя. Он ищет тебя. Он проверяет твои способности. Он определяет твою целеустремленность. Он учит терпению, осознанности, он учит тебя понимать самого себя». В его дворе много монументальных похаку, некоторые из которых он переделал. (Одна из удивительных, отполированных до зеркального блеска скульптур изображает Кихавахине, знаменитую моо, или богиню-ящерицу, которая, как известно, часто бывала на бывшем озере Мокуула в Лахайне.) Другие похаку остаются нетронутыми. Хоака ждет, когда они заговорят. «У камня есть свой собственный разум, который учит тебя, когда он хочет работать».

Любое обсуждение похаку, очевидно, представляет собой идеальное сочетание непоколебимой практичности и мифической духовности — сочетание, которое вызывает подозрения у западных умов, но которое имеет смысл в полинезийской вселенной. В своем классическом труде «Правящие вожди Гавайев» гавайский историк С.М. Камакау приводит следующее предание: «Камень Кане (Похаку-о-Кане), представляющий собой камень, установленный вертикально в форме столба, каждая семья и каждый соотечественник могли воздвигнуть как алтарь, где приносились подношения богам в качестве покаяния за грехи, совершенные любым членом семьи. Здесь он изливал себя богу, раскаиваясь в грехах плоти и вознося молитвы всей семьи. Этот Камень Кане был местом отдыха и убежища, а также вершиной, с которой человек беседовал с богом на небесах». Таким образом, похаку представляет собой очень прагматичную поэзию, и она резонирует с духом.

В дохристианской Гавайях некоторые похаку сами по себе признавались божественными. Поэтому их помазывали, над ними молились и давали им имена. Во время массовых обращений в христианство в начале XIX века эти акуа похаку представляли собой настоящую дилемму. Тот факт, что люди отворачивались от старых богов, не означал, что боги исчезнут, особенно боги из местного камня. Трудно представить себе ту боль, которую испытывали люди, закапывая эти камни, погружая их в воду или иным образом обрекая на забвение.

Чтобы по-настоящему «понять» похаку, нужно отбросить западное представление о том, что камни — это инертные, безжизненные куски обыденной пустоты. Похаку — живые существа, которые медленно, очень медленно, но неумолимо передают важные послания.

3. ‘Ohana это не только родственники — но и те, кто принят в семью.

• ведь дитя, во-первых, от Бога, а значит, не мое и не твое.
• Во-вторых, разные бывают ситуации в жизни, а так в обществе нет сирот.
• В-третьих, люди жили вождествами, общинами, и как правило отдавали своих детей семьям из своей же общины (то есть в соседний дом можно сказать).

Кроме того, практика передачи знаний от кахун (шаманов) — ремеслам, целительству, духовным практикам и хула — это «отдавать ребенка в ученики», как это по сей день развито в Индии (гуру), а в прежние времена и христиане отдавали своих детей в монастыри да подмастерья. К слову, мама моей гавайской куму хула начала обучать ее шагам хула с трех лет… А если почитать воспоминания современного, самого известного кахуна на Гавайях Сержа Кахили Кинга (книга «Городской шаман») — так он с огромным почтением вспоминает и время, когда жил со своими дядей и тетей, и период обучения у кахуна — Е.Ш.

4. ‘Ohana — это и весь род. И даже еще больше))