Хула в годы правления последней королевской династии Калакауа. Король Дэвид Калакауа и королева Лили’окалани

/глава из книги "Kumu Hula. Roots and Branches"/

Семья Калакауа правила в дни славы hula и гавайской культуры в целом в 19 веке.
Дэвид Калакауа и его родные брат кронпринц Вильям Пит Леле’охоку и сеcтры принцессы Мириам и Лидия (позднее – королева Лили’окалани) – были все музыкантами с ранних лет. Все они стали плодовитыми композиторами.
Этот 20-летний период до сих пор считается высшей точкой расцвета национальной культуры.

Начало царствования короля Калакауа было отмечено столь буйными начинаниями, что просто чудо, что его вспоминают с такой любовью. Его избрание на трон в 1874г., против вдовствующей королевы-регентши Эммы, было произведено законодательной властью. И позже некоторые его решения – например, продажа лицензий на ввоз в страну опиума и другие полисы – были весьма спорными (мягко говоря).

И всё же он и его сестра, ставшие последними королями королевства Гавайи, оба остались в памяти народа как проявившие необычайный ум и музыкальный дар. Оба они были высоко образованы, легко ориентировались в правилах европейского этикета и политических интригах, и много и широко путешествовали. Но самым известным фактом является то, что эти два правителя спасли гавайские музыку и танцы от забвения.


1874-1891гг. Король Дэвид Калакауа, "веселый монарх"


Калакауа взошел на трон как подлинный представитель ренессанса: ученый, композитор, изобретатель, музыкант, лингвист, политик и прекрасный рассказчик.

Кстати, он стал первым в истории мира (!) правителем, совершившим кругосветное путешествие.

В итоге он смог установить самые радушные отношения с президентом США Уиллисом Грантом, японским императором Мейджи, несколькими коронованными главами Европы и с такими великими умами тех лет как Томас Эдисон и Александр Белл.

 А резиденция гавайских королей - Дворец Иолани (см.фото в начале статьи), построенный им, стал первым правительственным зданием в мире, еще прежде Белого Дом в Вашингтоне, в котором имелись телефон, электрический свет и водопровод (вкл. туалет).

Но несмотря на всю свою современность, Калакауа был просто очарован древней гавайской культурой, и преисполнился желания сохранить то, что от нее осталось. Изучая потери последних 50 лет, он видел, что задача эта была очень сложной.

США, Великобритания, Франция, Германия, Россия и Япония имели свои взгляды на Гавайи и их стратегическое значение в Тихом океане. Калакауа должен был двигаться очень умело по минному полю политических и коммерческих амбиций всех этих стран. Гавайские и зарубежные враги то и дело готовили его свержение.

Король Дэвид Калакауа в окружении видных политиков, в т.ч. Чемберлен и др.

И все же ему удалось восстановить Университет гавайских искусств и наук и назвать его в честь Hale Naua II,после первоначального его создания в 11 веке (!) вождем Оаху Haho. Со всех островов Калакауа привлек сюда ученых, ремесленников, целителей, лингвистов, воинов, учителей, но особенно – танцоров, певцов, композиторов и музыкантов.
А возрождение танца hula стала его  заветной мечтой - и как традиционное умение ,и как источник исторических (устных) "данных" для изучения учеными.
Такая решительная поддержка традиционных ценностей была смелым и даже провокационным жестом короля – строгие законы, принятые миссионерами и запрещавшие танцы, целительство и многие другие древние практики, всё еще были в силе.

Престарелые мудрецы kahuna и те, кто жил тайно в удаленных сельских местностях, имели все основания бояться штрафов и арестов, покажи они свои таланты публично. Однако, приглашение в Университет пришло к ним от самого правителя, и возможно, это было впервые в их жизни, когда все они смогли встретиться открыто под его защитой. Дверь в прошлое была открыта.

В предыдущие десятилетия, в домашнем кругу, члены королевской фамилии часто признавали традиционные танцы и песнопения, а музыкальные вечера и вовсе были любимым их развлечением – но Дэвид Калакауа шагнул дальше.


Он пригласил видных иностранных гостей во дворец (на площадку для разных торжеств), и представил им hula и песнопения (среди его слуг были танцоры).

С этого момента hula начала эволюционировать. Новые композиции были представлены в европейской одежде, что для женщин значило длинные платья от горла до стоп. Эта одежда привела к появлению новых шагов, взятых из минуэта и фламенко – танцев, которые почитал их король.
Восстановление Hula было заветным желанием короля и источником знаний об истории Гавайев

(До сих дней шаг ku’i можно часто встретить – это любимый многими хлопок рук по бедрам, который помог танцовщицам не запутаться в длинной ткани и не прервать движения танца). Женщины вообще использовали этот период с большой пользой, как для танцоров, так и для танцевальных аксессуаров, и в итоге древнее доминирование танцоров-мужчин в hula было значительно подвинуто.

Вскоре, в 1879г., португальские иммигранты открыли укулеле – гавайскую гитару-малышку, которая быстро стала популярна на всех островах и на королевских представлениях. Танцы и музыка заполонили город Гонолулу как никогда прежде.
Там появилось так много новых композиций, что будет вполне справедливо считать то время временем рождения современной hula. 

Игра на укулеле

В 1883г Калакауа решил сделать впечатляющую церемонию коронации в европейском стиле 

– с мечами, медалями, лентами, коронами, цветами и троном. Он так увлекся, что королева Капиолани напомнила ему, что он все еще король гавайцев и что он должен внести в представление национальный компонент – и этот шаг привел к впечатляющей серии событий.

Кузены королевы, Nahinu Kameha-okalani и Kale-ohano, решили приготовить труппу hula и организовали это со впечатляющим размахом, разослав приглашения лучшим танцорам и собрав тысячи людей. Публичные празднества продолжались в течение нескольких дней, с презентацией подарков, длинными песнопениями, прославляющими королевскую чету, с широким разнообразием танцев hula (без сомнения, именно эти дни так впечатлили гавайцев, что много позже родился фестиваль хула Merry Monarh, то есть Веселый Монарх, который и теперь длится несколько дней, и в нем состязаются лучшие из лучших гавайских коллективов).
 
Музыка и хула царили на королевском корте (площадке для представлений) дворца Иолани
 Расходы на всё это были горячо раскритикованы затем состоятельными американскими бизнесменами, оппозиционерами короля. Зато впервые на памяти большинства живущих тогда гавайцев, их прошлое и их культура были представлены с гордостью, а фотографы снизили напряжение у иноземцев, показав руки и ноги танцоров, закрытые блузами и шароварами – что было сделано, без сомнений, для соблюдения «порядочных» законов.

1891-1893гг. Правление королевы Лили’окалани

После смерти короля правила его сестра, королева Лили’окалани (Lydia Kamaka’eha Lili’uokalani Dominis).

Она продолжила дело брата. В сердцах народа она осталась более известной как Лили’у. И как брат, она писала песни и поддерживала музыку и танцы. Hula сохранила свою видную роль и на ее королевских представлениях тоже.

Ко времени ее правления гавайская письменность существовала уже несколько десятилетий (с 1820г), но теперь грамотность стала повсеместной и очень высокой, и начался всплеск национальной печати – более 100 газет выходило на гавайском языке по всему королевству, многие из них выходили еженедельно и включали тексты древних песнопений и современных лирических песен.

А сама королева Лили’окалани стала всемирно известной как композитор «Aloha ‘Oe» - гимна Гавайев сегодня и самой популярной песни по всему миру:




Как и у брата, у королевы ее политический ум был столь же силен как и артистический дар – однако, ее политика очень сильно не устраивала ее противников за океаном. В результате она фактически процарствовала лишь 2 года до того, как королевская власть была свергнута американскими бизнесменами в 1893 (об этом см.статью об аннекции королевства Гавайи).

И на протяжении следующих лет американское правительство отбросило гавайскую национальную идентичность и культуру к почти полному забвению, а одной из главных жертв их политики стала hula.
Учителя и танцоры, которые был постоянными участниками представлений во дворце короля, жили рядом с Калихи (куда поместили жить свергнутую королеву). Всех их принудительно переселили, а королева жила там как номинальная правительница, почитаемая, но лишенная какой-либо власти.
Дженни Вильсон была последней танцовщицей хула королевского корта

 Авторский перевод Е.Шандриковой,
иллюстрации оригинальные


Узнать больше об этом периоде истории и короле можно в разделе
и в статье




Комментариев нет:

Отправка комментария